В прошлом году фильм Алексея Романова «Легенды вечных снегов» собрал более десятка наград на международных и российских кинофестивалях. Сейчас якутский кинорежиссер работает над картиной «Скала любви», которая будет снята в копродукции с Китаем. Главный редактор портала ПрофиСинема Нина Ромодановская поговорила с Алексеем Романовым про особенности современного якутского кино, про этнографическую достоверность в фильмах, развитие регионального кино, подготовку профессиональных кадров в Якутии и многое другое.

Нина Ромодановская:
Вы обучались у Сергея Герасимова и Тамары Макаровой. Как этот опыт повлиял на ваше режиссёрское мышление и профессиональную траекторию? Какие уроки мастера кажутся вам наиболее значимыми сегодня, накануне 120-летия Герасимова?

Алексей Романов:
Это были уникальные люди, настоящие аристократы и личности высокого полета, которые не вписывались в советскую идеологическую систему. Это были Учителя в самом настоящем понимании этого слова. «Пока вы учитесь у меня — экспериментируйте. Можете затрагивать любые темы, кроме порнографии и антисоветчины», — говорил нам учитель. К тому же мы несколько раз во время учебной сессии ездили в Белые столбы и смотрели запрещенные в те времена фильмы, или те фильмы, которые не увидешь во ВГИКовской фильмотеке или в советском прокате. Это были «Пролетая над гнездом кукушки», «Крестный отец», «Психо», «Апокалипсис сегодня» и другие фильмы. Сергей Апполинариевич говорил, что он в первую очередь хочет помочь нам стать творческими личностями со своим видением, осознанием себя в этом мире и чутко реагирующими на происходящее вокруг. Призывал стать интелектуалами, знающими все сферы жизнедеятельности человека, так как кино затрагивает все сферы человеческой жизни.

У нас во время каникул не было времени прохлаждаться, так как надо было читать целый список русской и зарубежной литературы, ходить в театры и музеи, затем все это проанализировать с точки зрения драматургии и режиссуры и высказаться на мастерстве. Еще в первом курсе он дал нам установку или постулат режиссера, приводя пример высказывание философа Юрия Ильина: «Мы пришли в этот мир не для того, чтобы жаловаться, а для того, чтобы изменить его к лучшему». Мне кажется, это самое точное определение сути профессии кинорежиссера, хотя это высказывание относилось в целом к личности. 

Также он мне однажды дал наставление, которую я запомнил на всю жизнь: «Алеша, не придумывай и не изобретай велосипед, когда создаёшь своё кино. Отталкивайся от собственной жизни, личного опыта, своей культуры, традиций, истории, места, где вырос, того, что хорошо знаешь и испытывал лично. Тогда твои фильмы будут искренними и правдивыми, задевающими душу зрителя, ведь они основаны на реальности».

Каждая встреча с ними вызывало в нас трепет и большую внутреннюю ответственность, «не упасть в грязь лицом». В Сергее Апполинариевиче чувствовалось большая внутренняя энергия, у него были очень пытливые вдумчивые глаза и как-будто он видел нас насквозь, нашу суть. Его знания были энциклопедическими и какого вопроса не касались темы общения во время мастерства, он как-будто знал все о жизни. И чтобы соответствовать уровню общения с ними надо было очень много работать, читать, заниматься дополнительно и для курсовых работ надо было искать такие смыслы, которые будут глубинны и вечны. 

И принимая установку мастера, входя в профессию, мы для себя взяли правило быть ответственными перед зрителем, вдумчивыми и всегда оставаться профессионалами своего дела, учиться, пока мы живем и творим.

Нина Ромодановская:
Национальное якутское кино стало известным благодаря особому стилю и выразительному художественному языку. Как вы сами определяете эстетическое ядро якутской кинематографии?

Алексей Романов:
Якутское кино действительно выделяется особым самобытным стилем и глубокими культурными корнями, которые отражают уникальность региона и мировоззрение народа саха. При этом эстетическое ядро якутского кино формируется несколькими ключевыми элементами.

Это связь с природой. Как правило, якутская природа становится полноправным героем фильмов. Она формирует характер персонажей, влияет на сюжет и создает уникальную атмосферу.

Важнейшую роль в фильмах играет традиционная культура народа саха, так авторы нередко обращаются к мифологии, шаманизму, народным сказкам и легендам, и смыслы заложенные в них придают произведениям глубину и символизм, позволяя зрителю погрузиться в мир древних верований и традиций.

Также многие якутские режиссеры используют свое творчество для осмысления социальных проблем, исторических трагедий и культурного наследия. Их фильмы поднимают вопросы национальной идентичности, взаимодействия поколений, влияния глобализации на традиционные ценности.

Возможно, отличительной чертой якутского кино является языковая специфика и стилистические эксперименты. Наши режиссеры активно экспериментируют с формой повествования, монтажом, звуком и цветом, создавая оригинальные произведения, привлекающие внимание зрителей и критиков.

Также сильной стороной якутского кино является искренность и эмоциональная глубина актерской игры. За последние 10-15 лет выросла целая киношкола из актеров драматических театров Якутии, которые снимаются и в сериалах, и в картинах центральных студий, начиная от Алексея Балабанова «Река», «Кочегар» и заканчивая фильмом Антона Мегердичева «Сердце Пармы», в двух десятках кинопроектах. Вместе с тем в якутском кино часто снимаются и просто люди из народа, многие из которых родом из небольших населенных пунктов — они органично передают реальные чувства и переживания героев, делая истории живыми и близкими зрителям. Все эти элементы создают уникальное сочетание реализма, поэтической образности и социальной значимости, которое выделяет якутское кино среди других национальных кинематографий мира. Якутская кинематография представляет собой яркий пример искусства, рожденного на стыке древней культуры и современности, сохраняющего свою самобытность и оригинальность.

Нина Ромодановская:
Вы стояли у истоков создания профессиональной киностудии в Якутии и участвовали в формировании Сахафильма. Как изменилась роль студии за последние десятилетия, и какие задачи вы считаете приоритетными сейчас?

Алексей Романов:
Становление якутского кино было сложным и непростым, оно формировалась в течении 30 лет и развивалось вопреки, несмотря на эпизодическое финансирование или редкое внимание властей. И только за последние 10-12 лет региональные власти системно поддерживают кинодеятельность, хотя объемы финансирования все еще невелики. 

Сахафильм изначально выступил как локомотив развития якутской кинематографии, так как мы не только создавали фильмы, но и занимались всеми вопросами развития киноотрасли, разрабатывали Закон о кинематографии Якутии и ставили перед Правительством  Якутии вопросы оснащения технической базы кинокомпании, подготовки кадров, проводили фестивали и дни якутского кино, а кинокомпания вне своего производства оказывала технические и кадровые услуги для частных производителей. Мы не без гордости можем сказать, что 90 процентов якутского кино вышло при поддержке Сахафильма. А сегодня приоритетными задачами Сахафильма является копродукция с зарубежными странами, что обеспечит широкий прокат якутских фильмов за пределами России. Так, на сегодня подписаны соглашения о совместном производстве с кинокомпаниями Китая, Беларуси, Казахстана.

Нина Ромодановская:
Ваши документальные фильмы неоднократно обращаются к истории, мифологии и культурной памяти народа. Как вы выстраиваете художественный баланс между этнографической достоверностью и авторской интерпретацией?

Алексей Романов:
Если говорить на примере художественно-этнографического фильма «Серединный мир», то нашей задачей было пробудить через картину генетическую память народа, так как за 70 лет советской власти, при той идеологической системе были запрещены традиционные верования, шаманизм, проведение обрядов и ритуалов. Естественно, народ стал забывать, откуда его корни, свой культурный код. И поэтому в данном фильме мы реконструировали забытые традиционные обряды, ритуалы, а исполнителями были настоящие шаманы, сказители, кузнецы, знатоки и носители фольклора. В данном проекте мы сочетали документализм с постановочными сценами.  

Нина Ромодановская:
«Легенды вечных снегов» получили Гран-при II Бишкекского международного кинофестиваля. Что для вас стало главной творческой задачей при создании этой картины и чем она отличается от ваших предыдущих работ?

Алексей Романов:
«Легенды вечных снегов» получили Гран-при II Бишкекского международного кинофестиваля, Казанского МКФ, а также 4 раза стали Лучшим игровым фильмом в МКФ в Торонто, в Лондоне и на Российских кинофорумах также имеют призы в шести номинациях. 

Особенностью этой картины является, то, что это ремейк моего дипломного фильма во ВГИКе. Еще тогда, завершив дипломный фильм, я понял, что эта история достойна полнометражной картины, так как в ней заложены глубинные смыслы, связанные с нашими традициями, верованиями и с общечеловеческими смыслами. И в течении 30 лет это желание не оставляло меня, и вот в 2023 году мы написали вместе с Любовью Борисовой сценарий фильма по этой легенде.
Перед нами стояла непростая задача — с одной стороны не повторяться, а с другой стороны придумать продолжение истории с теми же главными героями. И такую историю мы придумали, но меня долго мучил вопрос, в чем смысл моей новой истории. Первая история была о неразделенной любви... а в ремейке больше поднимается тема долга, когда человек дал слово и не выполнил, а затем мучился до тех пор, пока судьба вновь не соединила их пути. Вместе с тем, для меня образ девушки-призрака — это образ наших предков, которые дали нам корни и свою любовь, мудрость, а мы вместо того, чтобы их почитать — забыли! И с такой установкой я и снял фильм, но после завершения производства произошло очень интересное открытие. Я летел на премьеру своего фильма на II Бишкекский кинофестиваль и, ожидая самолет в аэропорту Новосибирска, открыл в телефоне интернет и сразу натолкнулся на четверостишие Омара Хайяма. Прочитав его, я ахнул, так как, не зная того, я процитировал этого восточного философа. Четверостишие звучало так:

Нет голов, где не было тайны своей,

А сердце чувством живет ничего не тая,

По дороге своей идет каждая племя,

А любовь — ураган на пути бытия.     

То, как это четверостишие древнего философа перекликается с моим фильмом, настолько меня потрясло, что я сразу вписал его в начало фильма и понял, что общечеловеческие смыслы настолько универсальны, что живут вне времени и пространства.

Нина Ромодановская:

Ваша фильмография включает проекты, основанные на мифологии и шаманских образах. Что привлекает вас в этих темах и почему они остаются актуальными для современного зрителя?

Алексей Романов:
Большинство моих фильмов посвящены переосмыслению истории, фольклора и национальной литературы моего народа. Это связано с моей позицией — с одной стороны я хочу, чтобы современный зритель знал свою историю, традиции, фольклор и заложенные в них многовековые смыслы наших предков, а с другой стороны, они вдохновляют меня на новые творческие поиски и помогают формировать стилистику и своеобразие якутского кино. А смыслы, заложенные в этих древних легендах и мифах, всегда универсальны и актуальны.       

Нина Ромодановская:
Вы много лет занимаетесь подготовкой и развитием профессиональных кадров в республике. Как, на ваш взгляд, изменилось молодое поколение якутских режиссеров, и что сегодня наиболее важно для формирования устойчивой кинематографической школы?

Алексей Романов:
Да, это правда, я много лет работал в качестве Председателя Союза кинематографистов Якутии, и продолжаю работать Художественным руководителем и потому, кроме творчества, я много времени посвящаю развитию якутской кинематографии, включая подготовку кадров, организацию фестивалей, совершенствование материально-технической базы киноотрасли и т.д. По моей инициативе учрежден профессионакльный киноприз «Чыпчаал», начато проектирование многофункционального кинопавильона. Что касается подготовки кадров, то это стало моей постоянной заботой. В свое время я договаривался со ВГИКом о наборе национальной мастерской, с Высшими курсами сценаристов и режиссеров о наборе группы режиссеров-аниматоров, с курсами при Мосфильме и т.д. И за эти годы киновузы страны окончили около 70 человек, которые стали основой якутской кинематографии. 

Вместе с тем¸ есть часть режиссеров, которые пришли в кино через производство, осваивая разные кинопрофессии в процессе, работая ассистентами, администраторами, помощниками... Это Любовь Борисова, Степан Бурнашев, Дмитрий Давыдов, Петр Хики и другие. Поэтому можно сказать, что они прошли якутскую киношколу в производстве. Среди тех, кто имеет специальное образование, прошедшие московскую и питерскую киношколы, особенно сильна операторская плеяда — старшее поколение Никандр Саввинов, Семен Васильев, Николай Сантаев, Василий Парфенов, а сегодня — Семен Аманатов, Михаил Кардашевский, Иван Семенов и другие. Поэтому якутская киношкола формируется в процессе развития и производства кино. 

Нина Ромодановская:
Северное кино активно развивается и завоевывает международные награды. Как вы оцениваете текущие возможности Сахафильма и потенциал регионального кинематографа в целом?

Алексей Романов:
Возможно, якутский кинематограф — один из самых успешных опытов становления регионального кино в России. Сегодня якутские кинематографисты приняли участие почти во всех престижных кинофорумах мира, включая Оскар, и завоевали почти 200 кинонаград, одна треть из них — Гран-при. Несмотря на определенные финансовые трудности, перспективы развития Сахафильма проглядываются ясно.

Во-первых, Сахафильм в перспективе будет интегрирован в многофункциональный кинопавильон; во-вторых, Сахафильм сегодня зарабатывает внебюджетные средства от кинопроката своих кинозалов; в-третьих, творческая деятельность кинокомпании будет ориентирована на крупные, совместные проекты с отечественными и зарубежными кинокомпаниями и при этом, как и раньше, будет оказывать технические и кадровые услуги частным студиям.

Нина Ромодановская:
Вы примете участие в предстоящем съезде кинематографистов. Какие вопросы, на ваш взгляд, сегодня требуют первоочередного обсуждения на общероссийском уровне и что вы считаете ключевой задачей профессионального сообщества?

Алексей Романов:
Сегодня, когда идеологическая противостояние с Западом усилилось и необходимо отстоять культурный суверинитет страны, роль российского кинематографа в этом противостоянии выходит на первый план. В связи с этим я на съезде кинематографистов выступил (онлайн) о том, что развитие регионального кино в России становится приоритетной задачей. И главной проблемой, мешающей ее осуществлению, является невозможность региональных властей адресно финансировать кинопроизводство и оснащение технической базы местных студий, а все потому, что в Федеральном ресстре государственного заказа и услуг в свое время (1996 г.) исключена сфера кинопроизводства. Сегодня с большими сложностями развивается киноотрасль примерно в тридцати регионах страны, и разрешение данной проблемы дало бы ощутимый импульс в развитии этой креативной индустрии.
Вторым важным вопросом, который я озвучил, стал вопрос обновления возрастного состава Союза кинематографистов, так как средний возраст членов Союза кинематографистов России составляет 62 года. Союз «состарился», и стиль работы сохранился прежний, а чтобы привлечь молодое поколение, необходимо перезагрузить работу организации, ввести новые формы взаимодействия и партнерства, искать и внедрять актуальные направления модели существования Союза, чтобы привлечь молодежь. Только тогда есть будущее у Союза.    

Нина Ромодановская:
Ваш новый фильм «Скала любви» находится в разработке. Какую идею вы стремитесь раскрыть в этой картине и что она, по вашему замыслу, должна сказать современному зрителю?

Алексей Романов:
Новый игровой кинопроект «Скала любви» рассчитан на совместное производство с китайскими партнерами, так как главный герой фильма — это молодой начинающий блогер из Китая, который отправляется в рискованное путешествие на Полюс холода, чтобы достичь Скалы любви. Мотивы у героя простые — устроить себе испытание на виду у всех и прославиться, чтобы набрать максимальное количество подписчиков, что принесет ему баснословные средства и даст свободу от опеки родителей. Но экстремальные испытания и общение с местными жителями,  знакомство с традициями заставляют героя пересмотреть жизненные приоритеты. 

Нина Ромодановская:
В последние годы много говорят о феномене якутского кино и его секрете. Как вы сами это объясняете?

Алексей Романов:
В Якутии никто не говорит, что мы феномен. Мы воспринимаем свой опыт развития кинематографа как нечто, что должно было свершиться, и для этого были исторические предпосылки. Мне кажется, в быстром освоении кинематографа роль сыграло то, что у нас много веков было традиционно сильно устное народное творчество, особенно эпос и сказительство. Олонхосту (сказители) кочевали из поселения в поселение, и их встречали как дорогих гостей, угощая самым лучшим, что есть, и одаривая щедро. В свою очередь сказители в течение нескольких дней сказывали фантастические истории. Это был театр одного актера, так как сказитель исполнял сразу несколько ролей — он менял голос, пластику, выражение лица и жесты, воплощаясь то в богатырей светлого мира, то в демонов и богатырей нижнего мира, то в женщин или красавиц, то в древних стариков... Эпос построен таким образом, что здесь большую часть занимает описание визуального облика героев, их мест обитания, поступков и действий. Зритель воочию представлял то, что слушает, а порой сам воображает и фантазирует об этих историях и героях.

Народ хотел слушать истории о себе, и во время этих историй оказывался совершенно в другом мире, а не в холодных, экстремальных условиях Крайнего Севера, тем более сказители в основном кочевали в зимнее время, когда народ оседал в своих зимних поселениях. А затем, с приходом советской власти, это традиция сказительства ушла в небытие, хотя она заложила в народе дар воображения, усилила визуальное мышление, что отразилось потом в изобразительном искусстве. Здесь хочется отметить, что якуты традиционно очень способны во всех визуальных искусствах: живопись, скульптура, графика, театральные постановки и т.д. И мне кажется, эта фаза с прерыванием традиции сказительства породила ностальгию. И когда в 90-е годы появилась возможность снимать кино, это было воспринято с энтузиазмом. Режиссеры как бы заменили сказителей и стали киносказителями, а зрители, соскучившиеся по историям о себе, пошли в зрительные залы, чтобы восполнить давно забытую традицию слушать. И теперь они могут лицезреть истории о своей жизни на большом экране.