17 апреля в рамках 48 Московского международного кинофестиваля (16–23 апреля) в программе Русские премьеры прошел показ картины Андрея Богатырева «Красный призрак 1812» — сиквела «Красного призрака», но в иной исторической действительности — в 1812 году. Корреспондент портала ПрофиСинема поговорила с режиссером о связи двух фильмов, о непростых натурных съемках, о балансе между достоверностью и художественным вымыслом, о героях, которые вдохновляют, и многом другом.

Елена Трусова:
В нашем прошлом интервью вы сказали, что делали фильм «Красный призрак» долгих 7 лет. Как шла работа над вторым «Призраком» и что вас вдохновило взяться за этот проект? 

Андрей Богатырев:
Над этим фильмом мы работали три с половиной года. Придумав первую часть с моими соратниками, мы задумывали эту историю сразу как трилогию. И придумали финал второй части еще когда снимали первую. Снять эту трилогию наша большая мечта, которая продолжает реализовываться в настоящее время. И я счастлив, что мы продолжаем работать одной дружной командой: оператор-постановщик Никита Рождественский, второй оператор Саша Ромм, художник-постановщик Маша Турская, композитор Сергей Соловьев, генеральный продюсер Татьяна Воронецкая, в кадре Алексей Шевченков, ну и кое-какие герои первого фильма — Константин Симонов, Пауль Орлянский, Михаил Мелин, Вячеслава Шихалеева, Денис Кузнецов и даже Вольфганг Черни есть в секретном месте. 

Елена Трусова:
Действительно, в фильме лишь на пару секунд мелькает актер из предыдущего «Призрака» Вольфганг Черни, и меня это очень удивило. Какие еще отсылки в сторону первого фильма вы делали? 

Андрей Богатырев:
Не буду говорить, они же для этого и раскиданы по фильму, чтобы их находить и разгадывать. Так интереснее! В картине много таких пасхалок и нюансов, которые, я надеюсь, зрители заметят.

Елена Трусова:
С командой вы быстро определились, понятно. А чем вы руководствовались, выбирая на главную роль Олега Савостюка? И как в целом проходил кастинг?

Андрей Богатырев:
Для меня очень просто. Олега Савостюка я выбирал без проб. Я сразу понял, что он подойдет на роль, когда увидел его в фильме «Снегирь». Он мне очень понравился: это артист, который умеет работать со своей энергией, органикой. Он никогда не начинает говорить в кадре, если не почувствовал то, что должен сказать. Он очень целостный артист. Более того, Олег сам выполнял почти все трюки. В процессе он вывихнул плечо, замерзал, горел, сражался на настоящих саблях, тонул в проруби… Все это он делал самоотверженно, не жалея себя. В моем представлении такой и должен быть актер.
В первой части мы работали с Юрой Борисовым, еще когда он не был всемирно известен. А здесь работали с Олегом Савостюком, это было в 2025 году, он еще не так был известен, как на сегодняшний день. Олега, на мой взгляд, определенно ждет очень интересная артистическая судьба. 

Елена Трусова:
Бюджет производства в сравнении с первой частью кратно вырос, и фильм действительно смотрится более масштабно, динамично и зрелищно. Если затронуть финансовую сторону — что оказалось самым дорогостоящим в производстве?

Андрей Богатырев:
Трюки, графика, костюмы. Бюджет вырос лишь формально, а по факту, из-за всех издержек и инфляции остался примерно такой же. И тот бюджет вполне соизмерим с нынешним. Однако в прошлый раз мы снимали камерную картину. А сейчас, по сути, блокбастер с погонями, масштабными и сложнопостановочными сценами, где горят деревни, где в проруби тонут люди, где кареты, лошади.
Больший объем материала снимался за меньшее количество съемочных дней. Если первый съемочный период был равен 36 дням, то сейчас мы уложились в 33 съемочных дня. При этом задачи у нас стояли в два, а то и в три раза сложнее.

Елена Трусова:
В картине очень много натурных съемок, где вы снимали и в какое время?

Андрей Богатырев:
С погодой была настоящая катастрофа. Потому что на съемках первого фильма шел снег и было холодно, и это не проблема для русского человека. А на второй картине было наоборот. Снега почти не было, либо он быстро таял и кругом была грязь. Честно сказать, это был очень нервный период, так как мы сильно зависели от погоды. Каждый день нас ждала диаметрально противоположная погода: то солнце и тепло, то холодно и снежно, то дождь. Приходилось как-то подстраиваться под эти условия, переносить смены. Символично, что я взмолился вселенной о снежной погоде в первый съемочный день, сделал это и в заключительный день. И утром, просыпаясь, я видел за окном снег. Это стало для меня своего рода знамением. Благословением. 

Елена Трусова:
А локации какие были?

Андрей Богатырев:
Изначально я планировал снимать там же, где и первый фильм — в Мосальске Калужской области. Хотелось вновь объединить съемочную группу в одной экспедиции, в творческой, дружеской обстановке. Но, к сожалению, в этот раз по множеству причин так не вышло, поэтому снимали в Подмосковье. 

Елена Трусова:
В чем заключается особенность вашего подхода к изображению истории 1812 года в «Красном призраке 1812»? Как вы балансировали между достоверностью и художественным вымыслом?

Андрей Богатырев:
Наши ключевые герои — простые люди, не исторические личности. Поэтому важно было лишь погрузить их в правильный исторический контекст. Например, разговаривают дворяне на французском языке? Да, разговаривают. Есть ли разница между дворянами и, так скажем, простыми деревенскими мужиками? Да, есть. Есть ли в этой войне место таким понятиям, как честь и самоуважение? Конечно, есть. Все эти и другие исторические реалии мы пытались соблюсти. То же самое и в финале, когда Наполеон приходит к Березине, а там разрушены все мосты. Так и было. Мы, собственно, и подвели в итоге туда наших героев.
Я не очень верю в достоверные исторические фильмы. В любом случае доля вымысла есть в любом художественном фильме. И это хорошо. Задача кино — не составлять исторические справки, а заниматься душевной работой, приводить к катарсису. В художественном кино очень важна эмоциональная достоверность. И к этому я стремлюсь в своем кино.
Разумеется, если фильм рассказывает о событиях определенной эпохи, то важна и визуальная достоверность: атмосфера, локации, костюмы. У нас также на площадке работали консультанты, на советы которых мы опирались. 

Елена Трусова:
Какой из персонажей для вас наиболее интересен для раскрытия в этой истории? Какие в целом персонажи в кино вас вдохновляют?

Андрей Богатырев:
Конечно, главный персонаж в исполнении Олега Савостюка. У него есть хорошо прорисованная арка, на протяжении всего фильма он меняется, но при этом не теряет себя в глобальном смысле этого слова.
Для меня в целом важно, чтобы начало и конец фильма рифмовались между собой. И поэтому очень часто вывожу первую сцену за рамки титров, чтобы она всегда звучала «первым словом», становилась камертоном повествования. И в этом эпизоде главный герой — персонаж Олега. Он же — центральная фигура и в финале.
Безусловно важный персонаж Алексея Шевченкова, потому что он становится ментором, учителем, даже отцом главного героя.
Персонаж Кости Плотникова — Элиф Кураж — очень фактурный, но при этом у него нет арки, он не меняется. Однако Костя — прекрасный артист, и ему удалось очень объемно передать своего персонажа.
Владислав Тирон очень точно передает образ доброго француза, который живет по совести. Так же в кино снялась Ирина Купченко, Вдадислав Ветров, Аня Уколова, Евгений Антропов, Георгий Перадзе. Я открыл для себя Аскара Никомедзянова, очень хороший артист! Так же снова поработали с Димой Хасисом и Дмитрием Купреенко.   
Я просто счастлив, что у меня снялись настолько сильные, прекрасные актеры. Горжусь каждым. 

Елена Трусова:
Какие темы или моральные дилеммы вы хотели подчеркнуть через персонажей и сюжет? 

Андрей Богатырев:
Конечно же, в первую очередь — становление из юноши в мужчину. Это одна из главных тем. Ну, и, так скажем, в более объемную личность под воздействием внешних обстоятельств, когда юный герой сталкивается с реальностью, которая обычно вносит коррективы в мировоззрение.
Еще одна важная тема, — тема чести. В фильме много размышлений на эту тему.
Третья тема — это сила человеческого духа, сила духа народа, который до последнего будет защищать свою землю. И в данном случае Красный призрак — это дух нашего солдата, нашего воина. Им может быть любой — и простой мужик, и молодой дворянин. Дух защитника своей земли, Красный призрак, это тот образ, который мы раскрываем на фоне очень судьбоносных войн — Великая Отечественная война и Отечественная война 1812 года, — поэтому здесь и защитник такой немножко мифологизированный.

Елена Трусова:
А если обобщить, например, каким вы видите героя, который был бы интересен отечественному зрителю? И какие герои вдохновляют лично вас?

Андрей Богатырев:
У меня только один критерий. Я очень сопереживаю — и как режиссер, и как зритель, — живым героям, какие бы они ни были. Если при просмотре фильма мне легко подставить себя в этой ситуации, подумать, а что бы я сделал на его месте, как бы я себя повел бы, то мне кажется, это точное попадание. В этом смысле тот же герой Багрова в фильме «Брат» с одной стороны живой, с другой — мифологизированный. 

Елена Трусова:
Вы упомянули, что в кино еще важна эмоциональная достоверность. А какие эмоции, как вы думаете, должен вызывать «Красный призрак 1812» у зрителей?

Андрей Богатырев:
Еще одна важна тема, которая есть в фильме, — это тема ответственности, как личной, так и общественной. Герой Олега Савостюка — Михаил — в первую очередь хочет отомстить, для него все остальное на втором плане. Но затем случается что-то, что сподвигает героя задумываться о том, а что же все-таки важнее, личное или общественное благо, помощь другим людям.
Мы пытаемся предложить зрителям почувствовать себя в этой роли, подумать над тем выбором, который они бы сделали в подобной ситуации.

Елена Трусова:
Фильмы про Красного призрака отличаются от ваших других работ и выглядят очень цельно. Какие визуальные приемы или стилистические решения вы сохранили для этих двух картин?

Андрей Богатырев:
Первый фильм про Красного призрака был для нас своеобразным высказыванием, в том числе и по форме. Мы хотели сделать его цельным — и визуально, и музыкально, и стилистически. С одной стороны, это истерн с использованием постмодернистских идей, которые пришли в кино во многом благодаря Квентину Тарантино. С другой стороны, мы хотели соединить душевность и живость советского кино и вплести их и в наше повествование. Нужно было также добиться трагикомичности, как и в нашей жизни, где есть место и трагедии, и комедии. А мы существуем где-то посередине. 

Елена Трусова:
Вы отмечали, что это трилогия, про что будет третий фильм?

Андрей Богатырев:
Во времени мы «уползаем все дальше и дальше». (Смеется.) Поскольку я прежде всего всегда ставлю в приоритет человеческую историю, поэтому ее, как и героев, мы уже придумали. А далее ее можно поместить в два исторических периода — и здесь, скорее, больше подходит период Монголо-татарского ига.
Новый проект — это в первую очередь долгий поиск финансирования, поэтому мы уже сейчас ищем партнеров, которым это будет интересно.
Мне кажется, что сейчас нашему кинематографу как раз не хватает целостных киновселенных, хотя запрос от аудитории есть. Почему я так долго бьюсь над «Красным призраком»? Потому что это прежде всего желание сделать объемную и цельную киновселенную, в основе которой — концептуальные идеи, а герой — это не конкретно взятый человек, как, например американские супергерои, Бэтмен или Супермен, а собирательный образ неизвестного солдата.
Мы уже дополнили нашу киновселенную комиксом, а сейчас работаем над компьютерной игрой по «Красному призраку». Также, надеюсь, выйдет и книга.

Елена Трусова:
На ММКФ прошла премьера «Красного призрака 1812», а какова дальнейшая фестивальная и прокатная судьба картины?

Андрей Богатырев:
Сейчас фестивальная жизнь фильма только начинается, и я рад, что Московский кинофестиваль стал первой точкой на этом пути. Для меня это очень личная история: когда-то я здесь показывал свой дебютный фильм «БАгИ», удостоенный спецприза, а затем и вторую картину «Иуда», которую получила Серебряного Святого Георгия за лучшую мужскую роль.
После показа на фестивалях фильм, конечно, ждет прокат, но точная дата релиза пока неизвестна. Я надеюсь, лента обязательно дойдет до зрителя.

Елена Трусова:
Расскажите, как вы распределяете свои роли и задачи в профессиональной и личной жизни — как режиссера, актера, музыканта и теперь уже отца. Как находите баланс в этом и как одно влияет на другое?

Андрей Богатырев:
Я живу сегодняшним днем и, честно признаться, не расставляю приоритеты в творчестве. В приоритете только семья, а остальное уже как почувствую. Я пытаюсь жить, насколько это возможно, честно с самим собой. Если меня музыка очень увлекает, то я пытаюсь выделить какое-то время, чтобы в нее уйти. Но, конечно, для меня сейчас главная профессия — это быть папой.
Что касается профессиональной деятельности, то я считаю, что в российском кино очень много формализма. Мало внимания уделяют живым историям, парадоксальным героям, по-настоящему живым диалогам. Побеждает и собирает большую кассу формальное кино, собранное из штампов. Это расстраивает, так как заставляет подумать, что, может быть, зрителям это и нужно. Сейчас для меня наступил период переоценки ценностей. Я должен понять, какое все-таки кино хотят видеть зрители и какое кино интересно мне на новом витке жизни.
Есть и позитивные изменения — сейчас в киноиндустрию приходит «новая кровь», снимают среднебюджетные проекты, которые собирают свою аудиторию. Например, такие фильмы, как «Здесь был Юра», «Кентавр», «По-мужски», «Кончится лето», говорят на моем языке, они сняты кинематографистами, которые дышат со мной одним воздухом. Такие фильмы останутся, а искусственные блокбастеры забудутся. 

Елена Трусова:
Вы вошли в состав жюри на питчинге дебютантов — что их сейчас волнует, о чем они снимают?

Андрей Богатырев:
Сейчас авторское кино переживает невероятный кризис. Запреты душат со всех сторон и не дают возможности разговаривать о каких-то проблемах раскрепощенно. Мы закрепощены в смыслах, мы закрепощены в образах, в остроте высказывания. Когда искусство теряет свою остроту и искренность, оно часто становится вторичным и неинтересным.
Автор всегда должен быть предельно честен. За что мы любим Высоцкого? За то, что он честен. И он остается в веках, потому что он честен. Виктор Цой — тоже. Они говорили с нами искренне и открыто о том, что их волнует.
Фильм не должен быть продуктом, рекламой. Фильм должен развлекать, но при этом давать духовную пищу для размышления. Он должен заставлять зрителя думать, анализировать, чувствовать, сопереживать и делать самому выбор. И это чистое искусство.