«Дьявол носит Prada 2» оказался куда любопытнее оригинала: теперь Миранде противостоит повзрослевшая Эмили, готовая воспользоваться кризисом Runway и отнять её империю.

Главный фокус «Дьявол носит Prada 2» вот в чём: Миранда Пристли, самый надёжный монстр современного кино, весь фильм проводит в роли слабой стороны. Настоящая угроза теперь — Эмили Чарлтон, та самая визгливая первая ассистентка образца 2006 года, а ныне влиятельный руководитель в Dior с очень хорошей памятью. Если двадцать лет тебе твердили, что «за эту работу миллион девчонок готовы убить», пока ты вкалываешь за двоих на детокс-соках, желание сместить королеву выглядит вполне закономерно.

Сюжет играет ей на руку. Энди (Энн Хэтэуэй), теперь уважаемая журналистка, возвращается в Runway на позицию редактора спецматериалов и застаёт империю в упадке: печатный номер никто не читает, журнал держится на кликбейте и коротких видео, а хвалебный материал о модном бренде, использующем потогонное производство, окончательно добил остатки репутации. Эмили пользуется скандалом и вступает в сговор с миллиардером Бенджи Барнсом (Джастин Теру), чтобы выкупить Runway целиком и выставить Миранду за дверь. Дьявол, как выясняется, тот, у кого в руках кошелёк.

Блант всё предвидела

Эмили Блант почувствовала, куда всё идёт, ещё до того, как прочла сценарий. Вот что она сказала журналистам во время съёмок:

Там же актриса задала вопрос, который сам напрашивается после «Чем дальше в лес…» и «Мэри Поппинс возвращается»:

И ответ сиквела прост — потому что это приносит деньги.

Сборы

А денег и правда много. При бюджете в 100 миллионов долларов фильм собрал в мире 693,1 миллиона, а стартовал сразу с 233,6 миллиона глобально. В США за первый уик-энд — 76,7 миллиона, почти втрое больше, чем у оригинала в 2006-м.

Состав вернувшихся и новых лиц тоже внушительный:

• Стэнли Туччи — снова в роли Найджела;
• Кеннет Брана — муж Миранды;
• Люси Лью и Б.Дж. Новак — среди новичков.

Критики, которые остались недовольны, в основном ругали ставку на ностальгию — один рецензент прямо записал фильм в «байт на ностальгию». Зрителей, впрочем, это вполне устроило.

Первый фильм спрашивал, продаст ли Энди душу ради работы. Сиквел ставит вопрос холоднее: что происходит с теми, кто душу всё-таки продал, отпахал двадцать лет и всё равно не получил бы кресла, если бы сам его не забрал. Достанется ли это кресло Эмили, фильм оставляет для возможной третьей части.